Неточные совпадения
Впрочем, кучер был не очень уныл и испуган. Видно было, что экипаж принадлежал богатому и значительному
владельцу, ожидавшему где-нибудь его прибытия; полицейские уж, конечно, немало заботились, как уладить это последнее обстоятельство. Раздавленного предстояло прибрать в часть и в больницу. Никто не знал его
имени.
Прошло около месяца от его вступления в звание учительское до достопамятного празднества, и никто не подозревал, что в скромном молодом французе таился грозный разбойник, коего
имя наводило ужас на всех окрестных
владельцев. Во все это время Дубровский не отлучался из Покровского, но слух о разбоях его не утихал благодаря изобретательному воображению сельских жителей, но могло статься и то, что шайка его продолжала свои действия и в отсутствие начальника.
Недаром дом не имел другого названия, как «Олсуфьевская крепость» — по
имени его
владельца.
Действительно, у него было собственных пятьдесят душ крестьян, купленных на
имя прежнего
владельца.
«Русский курьер» основан был В.Н. Селезневым в 1879 году, но шел в убыток. Пришлось искать денег. Отозвался московский купец Н.П. Ланин,
владелец известного завода шипучих вод и увековечивший свое
имя производством искусственного «ланинского» шампанского, которое подавалось подвыпившим гостям в ресторанах за настоящее и было в моде на всех свадьбах, именинах и пирушках средней руки.
— Мы привели новообращенного, — сказал Трай,
владелец огненного плаща. — Вот он. Его
имя Гарвей, он стоял у памятника, как на свидании, не отрываясь и созерцая.
Один дом — на углу Козицкого переулка, где в двадцатых годах был знаменитый салон Зинаиды Волконской, у которой бывал Пушкин. Потом, по преданию, в этом доме «водились черти», а затем
владелец его князь Белосельский-Белозерский продал его Малкиелю. Он купил его на
имя своей жены Нины Абрамовны, которая, узнав, что в доме был салон княгини Волконской, тоже затеяла у себя салон, но, кроме адвокатов, певцов и артистов, на ее журфиксах, с роскошным угощением, никого не бывало.
За стойкой, на маленькой лавке, сидел сам
владелец этого придорожного кабака, известный в окрестности под
именем дяди Тимохи.
В двадцати девяти верстах от Уфы по казанскому тракту, на юго-запад, на небольшой речке Узе, впадающей в чудную реку Дему, окруженная богатым чернолесьем, лежала татарская деревушка Узытамак, называемая русскими Алкино, по фамилии помещика; [Деревня Узытамак состоит теперь, по последней ревизии, из девяноста восьми ревизских, душ мужеского пола, крепостных крестьян, принадлежащих потомку прежних
владельцев помещику г-ну Алкину; она носит прежнее
имя, но выстроена уже правильною улицею на прежнем месте.
Тогда только впервые я услыхал
имя молодого и красивого соседа,
владельца села Воин, Петра Петровича Новосильцова, служившего адъютантом у московского генерал-губернатора князя Голицына.
На том же дворе под прямым углом к старому дому стоял так называемый новый флигель, в котором в трех комнатах проживала мать
владельца, добродушная старушка Вера Александровна. Она появлялась за домашний общий стол, но, кроме того, пользуясь доходами небольшого болховского имения, варила собственное сахарное и медовое варенье, которым чуть не ежедневно угощала многочисленных внуков,
имена которых решаюсь выставить в порядке по возрасту: Николай, Наталья, Петр, Александр, Екатерина, Иван, Анна.
Этим
владельцем и обитетелем был седой старик, изможденный, впрочем, скорее страданьями, нежели годами, Петр Ананьев, известный не только в околотке, а даже в прилегающей к Сивцеву Вражку части Москвы под
именем «знахаря» или «аптекаря».
Молва эта, может быть, и справедлива, если принять в расчет время и обстоятельства, среди которых жил основатель и первый
владелец селезневского завода, Семен Родионович Богачев,
имя которого и теперь, более полувека спустя, произносится на заводе с каким-то паническим страхом.
Переведя на его
имя все свои лавки и дом, он, по благополучном окончании несостоятельности сделкою, остался не при чем, так как Синявин наотрез отказался перевести имущество на
имя его настоящего
владельца.
Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под
именем просто Пьера, сделался графом Безуховым и
владельцем одного из лучших состояний России, — я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери-невесты, и самых барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным.